«Восстание индейцев»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Перевел Алексей Михайлов
     
     Мы защищали город изо всех сил. Стрелы команчей сыпались на нас гра­дом. Боевые дубинки команчей стучали по земляным желтым мостовым. Вдоль бульвара Марка Кларка насыпали шанцы, сделали живые изгороди, стянув ку­сты блестевшей на солнце проволокой. Никто ни черта не мог взять в толк. Я заговорил с Сильвией. "И это называется хорошая жизнь?" Стол был зава­лен яблоками, книгами, долгоиграющими пластинками. Она подняла на меня глаза. "Нет".
     Патрули десантников и добровольцев с повязками на рукаве охраняли вы­сокие плоские здания. Мы допрашивали одного из команчей, попавшего в плен. Вдвоем скрутили, закинув ему голову назад, а третий лил воду в ноздри. Он дергался, захлебываясь и вопя. Не веря наспех составленным, невразумительным и неточным сводкам о потерях на окраине, где убрали де­ревья, фонари и лебедей, чтобы не мешали стрельбе, мы решили раздать тем, кто выглядел вроде бы понадежнее, саперные лопатки, а подразделе­ния, у которых было тяжелое оружие, развернуть, чтобы хоть с той стороны нам ничего не угрожало. И вот я сидел, надираясь все сильнее да сильнее и все яснее да яснее чувствуя себя влюбленным. Мы разговаривали.
     - Знаешь у Форе такую пьеску - "Долли"?
     - У какого Форе, у Габриеля?
     - Конечно у Габриеля.
     - Тогда знаю, - говорит. - Даже, извини, играю ее иногда, если не в настроении или когда мне очень хорошо. Хотя вообще-то она для четырех рук.
     - Ну и как же ты ее играешь?
     - Гоню как можно быстрее, - объяснила она, - а какой там в нотах темп указан, мне все равно.
     Интересно, когда ту сцену в постели снимали, ты что чувствовала, ви­дя, как на тебя пялятся операторы, и эти, которые декорации таскают, и осветители, и техники по звукозаписи, - нравилось тебе? помогало эпизод сыграть? Потом была еще сцена, где ты под душем, ну а я в это время ош­куривал дверь, она внутри полая, и все время заглядывал в пособие с кар­тинками да еще слушал, что мне советует человек, который с такими дверя­ми уже имел дело. Сам я тоже до этого столы делал, и когда с Нэнси жил, и когда с Алисой, и когда с Юнис, и когда с Марианной.
     Краснокожие все прут да прут, вот как народ, который чем-то страшно напугали и он по площади разбегается, а крику, а воплей этих пронзи­тельных, того и гляди, развалятся наши баррикады, возведенные из манеке­нов, рулонов шелка, папок с продуманными подробными описаниями рабочих проектов (включая те, которыми предусматривается поступательное совер­шенствование ситуации с иными расами), из оплетенных бутылок с вином, из комбинезонов.